Гибель восьми пограничников при отражении налёта безэкипажных катеров ВСУ
В ночь на 30 апреля Керченский пролив казался обманчиво тихим. На радарах пограничного катера «300» один за другим возникли быстрые силуэты — к Крымскому мосту на полной скорости шли до десяти безэкипажных катеров, начинённых взрывчаткой. Времени на манёвры почти не оставалось: цель была очевидна. Экипаж из восьми человек принял бой, не дожидаясь приказа из центра. Другого выхода они просто не видели.
Пограничный сторожевой катер ПСКА-300 типа «Сокол» — машина не для открытых морских сражений. Пулемётное вооружение, хорошая маневренность, но брони, способной выдержать подрыв в упор, на нём нет. В ту ночь всё решали выучка и хладнокровие. Пограничники открыли огонь сразу, едва цели вошли в зону поражения. Несколько безэкипажных катеров удалось уничтожить на расстоянии. Остальные, петляя, шли прямо на мост.
Командир экипажа, старший лейтенант Никита Подорога, 1998 года рождения, принял решение, которое оставляло шанс не ему, а тысячам людей на берегу. ПСКА-300 пошёл на перехват. Короткая очередь — и очередной дрон-камикадзе скрылся под водой. Но силы были слишком неравны: сразу несколько вражеских катеров заходили с разных направлений. Тогда прозвучала команда на таран.
«Один из БЭКов пограничники остановили тараном, буквально закрыв своим бортом проход к мосту. Это позволило выиграть считанные минуты, которых хватило, чтобы поднять по тревоге дополнительные силы».
Катер принял удар корпусом. От детонации взрывчатки на борту вспыхнул пожар, но экипаж продолжал стрелять, пока орудия не умолкли. В том скоротечном ночном бою погибли все восемь человек — старший лейтенант Подорога, старший мичман Заир и их боевые товарищи. Спустя несколько дней Русская православная церковь и СМИ обнародовали имена героев. Их лица в одночасье стали символом обороны Крымского моста.
Позже военные эксперты скажут: пограничники отработали на пределе технических возможностей. Малозаметные, юркие безэкипажные катера ВСУ трудно поразить даже из скорострельных пушек, а здесь — пулемёты и несколько пар глаз, вглядывающихся в черноту пролива. Таранить такую цель — почти гарантированная гибель. Но выбора не было. Если бы дроны добрались до опор, последствия могли стать гораздо тяжелее. Мост устоял.
Старший лейтенант Никита Подорога всего за несколько лет до этого закончил пограничный институт. Старший мичман Заир, как рассказывают сослуживцы, был тем, на ком держалась дисциплина в экипаже. Остальные — контрактники, выбравшие море и границу. Возраст большинства — до тридцати. Их имена ещё долго будут произносить в храмах и на траурных митингах в Керчи, Новороссийске, по всей стране. Каждый выполнил свою задачу до конца.
В день, когда стало известно о гибели экипажа, в соцсетях появилась короткая запись от одного из офицеров ФСБ: «Ребята ушли, но не пропустили. Мост цел. Помните их». Под этими словами — сотни комментариев, стихийные мемориалы у причалов, цветы на набережной. Восемь пограничников шагнули в бессмертие не ради наград, а потому что так было надо. Это и есть та грань, где кончаются сводки и начинается человеческий поступок.
Крымский мост продолжает работать. Машины идут, паромы швартуются, а где-то далеко за горизонтом ночной пролив хранит память о маленьком катере, который не свернул. Восемь человек, принявшие таранный бой, доказали: иногда победа измеряется не уничтоженной техникой врага, а сохранёнными жизнями тех, кто даже не узнал, насколько близко была беда.