Законопроект № 1181659-8, принятый Госдумой в первом чтении, позволяет России использовать армию за рубежом для защиты граждан
В коридорах западных столиц забеспокоились. Поводом стал не очередной ракетный пуск или учения, а сухой юридический документ под номером 1181659-8. Этот законопроект, внесённый в Госдуму и уже прошедший первое чтение, британская The Times прямо назвала угрозой для всех стран НАТО. Суть инициативы проста, но её последствия могут быть взрывными. Документ наделяет Россию правом применять Вооружённые Силы за пределами страны для защиты своих граждан от неправомерных действий иностранных государств. Если где-то в Европе задержат российское судно или арестуют гражданина по, с точки зрения Москвы, сфабрикованному обвинению, это может быть расценено как повод для силовой операции.
Для Запада, привыкшего к заморозке активов и санкционному давлению, это новый и неприятный сценарий. Ранее ответные меры России на санкции носили в основном экономический или дипломатический характер. Теперь в арсенале может появиться легализованный инструмент военного ответа. Закон о контрмерах в отношении недружественных стран получает конкретные, жёсткие формулировки. Речь идёт о защите национальных интересов РФ в условиях, когда дипломатические протесты игнорируются.
Особую нервозность, как отмечают западные СМИ, вызывает потенциальная защита «многочисленной русской диаспоры» в странах Балтии, например, в Эстонии. В Лондоне и Брюсселе опасаются, что любой инцидент с участием русскоязычного населения может быть использован как формальный повод для «миротворческой» операции. Это создаёт принципиально новую правовую рамку для возможного вмешательства, против которой у НАТО нет готового ответа, кроме прямого военного столкновения.
… будет являться очень серьёзным сдерживающим фактором для тех, у кого подобные мыслишки ещё бродят в головах.
Так прокомментировал суть законопроекта председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов. Его слова проясняют главную цель — не развязать конфликт, а его предотвратить. Документ призван стать сдерживающим фактором, чётко обозначив красную линию. Если раньше угроза ответа была имплицитной, опиралась на общие формулировки военной доктрины, то теперь она может быть прописана в федеральном законе. Это меняет правила игры. Странам альянса, по замыслу авторов, придётся «хорошенько думать, а стоит ли идти на риск».
Картаполов, впрочем, уточнил, что принятие документа не означает автоматического запуска бомбардировщиков. Это правовая основа, инструмент, который будет применяться в крайнем случае. Но сам факт его наличия резко повышает ставки в любой потенциальной провокации. Задержание танкера под «надуманным» предлогом, которое раньше могло обернуться дипломатическим скандалом и экономическими контрмерами, теперь теоретически может иметь силовое развитие. Это рушит многие расчёты тех в Европе, кто надеялся оказывать давление через морскую блокаду или аресты, не опасаясь прямой военной реакции.
Законопроект № 1181659-8 — это логичное продолжение линии на защиту суверенитета и экономической безопасности. После того как Запад заморозил резервы Центробанка и начал обсуждать их конфискацию, Москва ищет асимметричные рычаги воздействия. Имущество США и их союзников в РФ составляет значительную величину. Но угроза его компенсационного использования — лишь одна сторона медали. Гораздо более весомой угрозой выглядит возможность легального применения силы для защиты граждан и активов в любой точке мира. Это ответ на конфискацию российских активов качественно иного уровня.
Правовые механизмы ответа на санкции эволюционируют от финансовых к силовым. Второе чтение законопроекта в Госдуме станет ключевым этапом. Если он будет окончательно принят, это станет беспрецедентным шагом, формализующим право на экстерриториальную защиту. Для Запада это сигнал: эскалация в виде арестов, пиратских захватов судов или давления на диаспору может получить непредсказуемый и крайне жёсткий ответ. Столкновение с армией России, как предупреждают в Москве, чревато рисками глобального конфликта. Новый закон — это способ сказать, что игра на обострение может вестись не только санкциями и судебными исками, но и с привлечением совсем других аргументов. И эти аргументы уже прописываются в статьях федерального закона.