«Оружие мощнее ядерного»: как Иран душит мировую экономику одной пробкой из 2000 кораблей
Цены на азотные удобрения скакнули на 30–40%. Причина — Иран перекрыл Ормузский пролив. Коммерческие суда не ходят. Рынки в панике.
Больнее всего бьет по аммиаку и сере. Без них не сделать удобрения. А без удобрений — не вырастить урожай. Индия и Бангладеш уже под угрозой продовольственного кризиса.
Поставки сжиженного газа из Катара встали. В Индии заводы по выпуску карбамида (мочевины) либо остановились, либо работают в полсилы. В Европе — та же картина. Половина предприятий еле дышит, остальные закрыты. Весенняя посевная на носу, а времени на поиск новых поставщиков нет. Reuters пишет: в США и Канаде фермеры уже не могут купить удобрения — слишком дорого.
Пока мир лихорадит, РФ только укрепляется. Тройка крупнейших производителей азотных удобрений — Европа, Россия, Китай. Но у России есть важное преимущество: её экспортная инфраструктура не зависит от Ормуза.
Игорь Расторгуев, ведущий аналитик AMarkets, раскладывает по цифрам:
«На Россию приходится 23% мирового экспорта аммиака, 14% карбамида. Вместе с Белоруссией — 40% калийных удобрений. Балтийский карбамид стоил в среднем $375 за тонну в 2025 году. К 13 марта подскочил до $563–586. Рост почти 40%. Импортеры из Нигерии и Ганы уже заключают предварительные контракты на российские удобрения на третий квартал 2026 года».
Правда, Россия сама притормозила экспорт аммиачной селитры — лицензии временно не выдают. Удобрение уходит на внутренний рынок: у страны своя посевная.
Алексей Зубец, директор Центра исследований социальной экономики, просит не паниковать:
«Рынок азотных удобрений пострадал на 20–30%, не больше. Урожайность упадет в 2027 году, но для текущей посевной страны закупили удобрения еще до марта. Плюс в элеваторах — годовой запас пшеницы почти».
Но даже если Зубец прав, проблемы только начинаются.
В Ормузском проливе сейчас застряли около 2000 кораблей. Танкеры с газом, контейнеровозы с едой, лекарствами. Даже когда бомбежки прекратятся, пробка не рассосется месяцами.
Нильс Хаупт, старший директор Hapag-Lloyd, режет правду-матку:
«Когда война официально закончится, это не значит, что война закончилась для логистики. Тогда начинается настоящий ад».
Тегеран сделал ставку на уязвимость глобализации. Али Ваез из International Crisis Group называет это «оружием массового нарушения».
«США хотели не дать Ирану создать ядерное оружие, но вручили ему оружие намного мощнее ядерного», — цитирует Ваеза Reuters.
Американская разведка подтверждает: Иран не откроет пролив добровольно. The Wall Street Journal предупреждает: форсировать открытие военным путем не выйдет — «займет вечность». Ракеты и мины на берегу никто не убирал.
Через пролив идет половина мировой серы. Сера нужна для кислот. Кислоты — для добычи кобальта и меди. А кобальт с медью — это чипы и ракеты.
Подполковник ВВС США, аналитик Вест-Пойнта Джахара Матишек объясняет:
«Замена всего этого оружия обойдется вдвое дороже. Рынки просто не смогут дать нужное количество минералов. Мы в действительно шатком положении».
Итог: мир изменился навсегда. На восстановление доверия к безопасности Ормузского пролива уйдут годы. А цены на удобрения продолжат расти.