Инвесторы, чьи бумаги застряли из-за санкций против НРД, получили аргумент для новых исков
Название компании, которая выиграла дело, суд не раскрывает. Известно только, что это российская структура, действовавшая в интересах собственных клиентов. Их бумаги заморозили в июне 2022 года, когда Евросоюз ввел ограничения против Национального расчетного депозитария. Через полгода компания обратилась в Минфин Люксембурга за разрешением на разблокировку. Ответ пришел с отказом, а в сентябре 2023-го ведомство его подтвердило.
Логика министерства строилась на статье 6 Регламента ЕС № 269/2014. Чиновники прочитали ее буквально: платежи по договорам, заключенным до санкций, допустимы, но перевод ценных бумаг — уже нет. Мол, разблокировать можно деньги, а бумаги нельзя.
Суд с таким прочтением не согласился. В постановлении сказано: понятие платежа в европейском регламенте не сводится к денежным переводам. Возврат бумаг владельцу — тоже исполнение обязательства. А значит, под запрет он не подпадает.
«Решение министерства от 26 сентября 2023 года подлежит отмене, поскольку оно неправомерно отказало в разблокировке ценных бумаг и средств», — говорится в постановлении.
Арифметика отказа и прецедент
Второй довод суда оказался не менее весомым. На момент, когда Минфин отказывал заявителю, ни сама компания, ни ее клиенты в санкционных списках ЕС не значились. Персональных ограничений против них не вводили. То есть блокировка их инвестиций была следствием санкций против НРД, а не их собственного статуса.
Именно этот пункт и открывает дорогу другим. Если компания или гражданин не под персональными санкциями, но потерял доступ к бумагам из-за ограничений против депозитария, постановление люксембургского суда можно предъявить как аргумент. ТАСС прямо называет решение прецедентным.
Картина складывается любопытная. 15 сентября бельгийский Госсовет уже признал незаконным отказ в разблокировке активов россиян депозитарием Euroclear. Тогда суд установил: указ министра финансов Бельгии от декабря 2023 года о делегировании полномочий Казначейству не имел четких критериев, процедур и гарантий. Теперь похожий сигнал пришел из Люксембурга.
Параллельно Банк России добивается выемки документов в штаб-квартире Euroclear. Регулятор подозревает депозитарий в сговоре с европейскими институтами на фоне спора о заблокированных активах. Слушания в коммерческом суде Брюсселя уже прошли. Российская сторона требует изъять и сохранить переписку, касающуюся контактов Euroclear с Еврокомиссией и Советом ЕС.
В Совете Федерации решение оценили сдержанно. Сенатор Григорий Карасин заявил, что люди стали здраво относиться к юридическим обязательствам.
«Все причитающиеся нам деньги, фонды и прочие вложения должны вернуться в нормальное юридическое состояние», — сказал он.
Тут же добавил: противники такого процесса в Европе найдутся, и к этому надо быть готовым.
Стоит держать в уме механику, о которой ранее рассказывал бельгийский адвокат Валериус Островскис. Суд ЕС отменяет санкционные решения против россиян примерно в 10–20% случаев. Но выигрыш в суде не гарантирует выхода из списка: Совет ЕС нередко включает человека повторно, уже на измененных основаниях. Ограничения продолжают действовать, и оспаривать их приходится заново.
С люксембургским делом ситуация иная по сути. Здесь спорили не о персональных санкциях, а о толковании регламента применительно к тем, кто под них не попадал. Судьи разобрали конкретную норму и признали позицию ведомства ошибочной. Постановление вынесено 30 октября, опубликовано — 5 ноября.
Для владельцев замороженных бумаг практический вывод простой. Отказ Минфина Люксембурга больше не работает как универсальный ответ на заявки о разблокировке. Ссылаться на отмененное решение ведомства нельзя.