Подвиг пограничников при отражении атаки на Крымский мост 30 апреля
История повторяется. Только каждый раз за ней стоят новые имена. Ночью 30 апреля украинские формирования предприняли очередную попытку удара по Крымскому мосту. В этот раз — с помощью морских безэкипажных катеров. Мост уцелел. Но это далось дорогой ценой.
Десять безэкипажных катеров шли в сторону моста. Их задача — прорваться, нанести удар, перекрыть транспортную артерию. Российские военные заранее знали о готовящейся атаке. Системы наблюдения засекли группу целей еще на подходе. На перехват выдвинулся пограничный сторожевой катер ПСКА-300, проект «Сокол».
Экипаж — восемь человек. Командир — старший лейтенант П. (фамилия не разглашается до завершения формальностей). Катер маломерный, лёгкий, приспособленный для патрулирования, а не для боя с роем камикадзе. Но выбора не было. Если бы БЭКи прорвались, последствия для моста и находившихся рядом кораблей могли быть катастрофическими. Пограничники приняли решение вступить в бой.
Катер не мог отразить атаку десятка целей с дистанции — просто не хватило бы скорострельности и боекомплекта. Он пошел на сближение. По сути, экипаж подставился под удар, чтобы принять часть катеров на себя, отвлечь их от моста, сбить строй атаки. Сработало. Часть украинских БЭК отвлеклась на пограничный катер и начала маневрировать вокруг него. Это дало время другим силам — береговым комплексам и авиации — нанести удары по оставшимся целям.
«Ночью на 30 апреля экипаж катера отразил атаку десяти украинских безэкипажных катеров. В неравном морском бою все восемь членов экипажа погибли», — говорится в сообщении пограничного управления.
Удары двух бомб они приняли на себя. Прямые попадания. Катер затонул. Спасти никого не удалось — бой шел в темноте, в условиях плотного огня и взрывов. Восемь тел позже подняли водолазы. Все они — сотрудники пограничной службы ФСБ России. Подвиг совершен без лишних слов, в полной темноте, с полным осознанием исхода.
ФСБ официально подтвердила гибель экипажа. Минтранс после инцидента перекрыл движение по мосту на несколько часов. Образовались пробки, задержались поезда. Люди ждали, нервничали, ругались в чатах. Они не знали — и, возможно, не узнают никогда, — что в этот момент в море решалась судьба переправы и гибли люди.
Крымский мост целый. Атака отбита. Но цена — восемь жизней. Обычных парней, ушедших в море на обычном катере и сделавших то, что сделали бы на их месте тысячи других: не ушли, не спрятались, не передали задачу следующему посту. Они пошли наперерез.
Сейчас устанавливаются подробности. Имена погибших уже называют:
— старший лейтенант П., командир;
— старший мичман К., старшина команды;
— мичман С., механик;
— старшина первой статьи Л., рулевой;
— старшина второй статьи М., моторист;
— матросы Д., Т., В.
Восемь человек. Возраст — от 21 до 41 года. Почти у всех остались семьи. Это не статистика. Это живые люди, которые пошли в бой, зная, что шансов мало.
Пограничное управление обещает представить погибших к наградам. Посмертно.
«Они героически погибли, защищая Крымский мост и российские рубежи. Вечная память», — заявили в пресс-службе ведомства.
В сети уже расходятся кадры встречи тел в порту. Матери, жены, дети. Сложно смотреть. И невозможно не смотреть. Потому что эти люди — не выдумка пропаганды и не картинка в новостях. Они были. И они погибли.
Мост жив. Дорога открыта. Но каждый раз, когда машины проезжают по нему, кто-то заплатил за эту поездку. В этот раз цена — восемь пограничников, принявших бой до конца.
Если после подобных историй кто-то ещё говорит, что мост защищать некому или что защита рубежей — это дежурный формализм, пусть перечитает этот список фамилий. Имя каждого — это ответ. И они не спрашивали, сколько катеров против них выйдет. Они просто делали свою работу.