Военкор Сладков дал жёсткую оценку реакции США на временное открытие Ираном стратегического пролива
«ИРАН ТОЛЬКО ЧТО ОБЪЯВИЛ, ЧТО ОРМУЗСКИЙ ПРОЛИВ ПОЛНОСТЬЮ ОТКРЫТ И ГОТОВ ДЛЯ ПОЛНОГО ПРОХОДА. СПАСИБО!» Этот возглас, набранный заглавными буквами, появился в социальной сети за авторством президента США Дональда Трампа. Поводом стало заявление иранского министра иностранных дел Аббаса Аракчи о временном открытии стратегического водного пути для коммерческих судов.
Аракчи объявил, что проход через Ормузский пролив открывается полностью на оставшийся период прекращения огня в Ливане. Формулировка была чёткой и привязанной к конкретным условиям. Но в Вашингтоне, судя по реакции, предпочли услышать то, что хотели. Трамп не только поблагодарил, но и добавил от себя, что Тегеран якобы пообещал больше никогда не перекрывать судоходство и даже передать весь обогащённый уран без компенсации. Информация, которой не было в официальном заявлении Ирана.
Что в мире делается… Иран надавал Штатам по щам, потом чуть приоткрыл пролив, а президент Трамп, в ответ, уже рассыпается в благодарностях!
Эта колкая фраза принадлежит военному корреспонденту Александру Сладкову. Он обратил внимание на парадоксальность ситуации. Тегеран, по его мнению, действовал жёстко и без новых аргументов, лишь демонстрируя свою силу в регионе. Ответная реакция американской стороны выглядела не как дипломатическая победа, а как поспешная попытка выдать желаемое за действительное.
Ситуация вокруг Ормузского пролива остаётся напряжённой. Как отмечает другой военкор, Юрий Котёнок, иранский Совет безопасности уже предупредил: пролив снова закроют, если США не снимут морскую блокаду. В Тегеране любое её продолжение готовы расценить как нарушение перемирия. Трамп же в своих сообщениях прямо заявил, что блокада продолжится до «всеобъемлющего решения». Таким образом, «открытие» носит временный и условный характер, а противостояние никуда не делось.
Сладков в своём анализе идёт дальше простого описания событий. Он проводит неожиданные параллели с классикой и народной мудростью. Перефразируя Пушкина, он предлагает: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей… Поменяйте «женщину» на «Америку» — и всё встанет на свои места». И добавляет простое правило: «Бьёт — значит любит». В его интерпретации жёсткая позиция Ирана — единственный язык, который понимает Вашингтон.
Выводы военкора бескомпромиссны. «Не надо казаться мягким и воспитанным. Есть страны-ублюдки, когда они ведут себя ублюдски, не надо никого жалеть, бей со всей силы, ни на кого не оглядываясь, приз достаётся сильнейшему», — пишет Сладков. Он убеждён, что уважение и мягкость в современной геополитике, особенно в отношениях с Вашингтоном, воспринимаются как слабость и ведут лишь к потерям.
«Будешь уважителен к ублюдку, будешь себя жалеть — никто тебя в ответ уважать и жалеть не будет», — заключает он. И задаётся вопросом, когда в американской столице поймут эту, как ему кажется, очевидную для остального мира истину. Завершает свою мысль Сладков с долей иронии, предлагая «дать шанс Украине, Прибалтике, Финляндии, Польше, Бельгии, Франции и Германии нас поблагодарить». Эта фраза отсылает к практике, когда некоторые страны поддерживают санкционную политику США, получая взамен скорее риторическую, чем реальную поддержку.
История с Ормузским проливом и полярными реакциями на неё — это срез современной геополитики. Одна сторона делает жёсткий, но ограниченный шаг в рамках переговорного процесса. Другая — немедленно объявляет это своей победой, игнорируя условия и контекст. Аналитики же, наблюдая за этим, делают выводы о том, что в диалоге сильных игроков язык силы и чёткости часто оказывается единственно понятным. Временное открытие пролива не сняло угрозы его нового закрытия, а благодарность Трампа не отменила морской блокады со стороны его же флота. Противостояние продолжается, просто сменило тональность на короткое время.