Мишустин, Дюмин, Патрушев-младший: кого американские журналисты записали в очередь на Кремль
Никаких официальных заявлений о транзите власти в России нет. Сам Владимир Путин в начале лета 2026 года сказал прямо: думать о выборах 2030 года рано. «Конституция позволяет баллотироваться. Но, мне кажется, рано об этом говорить. Совсем рано. Я сейчас даже не думаю об этом», — заявил он. Пятый срок действующего президента истекает в 2030-м. Поправки в основной закон дают ему право пойти на еще один шестилетний срок.
На этом фоне The Washington Post опубликовала материал о тех, кого в случае отказа Путина от участия в кампании можно считать фигурантами будущей борьбы. Список — семь фамилий. Издание оговаривается: это не официальный перечень преемников, а люди, чьи биографии и положение в системе делают их вероятными участниками гипотетической гонки.
Разбор начнем не с первого номера в перечне, а с тех, чей вес определяется не должностью, а происхождением.
Наследники и силовики
Дмитрий Патрушев, вице-премьер, 48 лет. Его отец Николай Патрушев — бывший директор ФСБ, экс-секретарь Совета безопасности, знакомый Путина еще с 1970-х. Американское издание пишет: продвижение младшего Патрушева связано с политическим весом семьи. Карьеру он начинал в банковской сфере, окончил Академию ФСБ — по настоянию отца, утверждает газета.
Борис Ковальчук, председатель Счетной палаты, 48 лет. Та же логика: сын Юрия Ковальчука, предпринимателя, которого годами называли одним из самых влиятельных людей в окружении президента.
Алексей Дюмин, секретарь Государственного совета, 54 года. Здесь другая траектория — чистая силовая. Охрана Путина, работа в Федеральной службе охраны, должность заместителя начальника Главного разведывательного управления, руководство Силами специальных операций. В 2014-м — участие в Крымской операции. Потом заместитель министра обороны, с 2016 года — губернатор Тульской области, с 2024-го — Государственный совет. Близость к первому лицу плюс опыт в силовом блоке. Этого достаточно, чтобы фамилия Дюмина звучала в каждом втором пересказе вашингтонского списка.
Сергей Кириенко, первый заместитель руководителя Администрации Президента, 64 года. В 1998-м — самый молодой премьер в истории страны при Борисе Ельцине. Сейчас — куратор внутренней политики: конституционное голосование 2020 года, избирательные кампании, формирование кадрового резерва управленцев.
Денис Мантуров, первый вице-премьер, 57 лет. Выходец из дипломатической семьи. Больше десяти лет возглавлял Минпромторг. В 2022-м получил в зону ответственности производство вооружений, через два года стал первым вице-премьером и координирует работу правительства под военные нужды.
Сергей Собянин, мэр Москвы, 68 лет. Путь от сибирского регионального руководителя до главы президентской администрации в 2005-м. В 2008-м возглавил штаб Дмитрия Медведева. С 2010 года — столичный градоначальник. Благоустройство, инфраструктура, репутация технологичного города. Из всего перечня он ближе к управленческим и деловым кругам, чем к силовикам.
И замыкает перечень — хотя формально в очереди он первый — Михаил Мишустин, премьер-министр, 60 лет. В 2020 году его назначение в правительство читалось как прагматичный ход: до этого — многолетнее руководство Федеральной налоговой службой, репутация эффективного администратора, не склонного к публичной политике. Должность обязывает: по закону именно председатель правительства исполняет обязанности президента в случае досрочного прекращения полномочий.
«Речь идет не о готовом списке официальных преемников, а о фигурах, чьи биографии, связи и положение в системе делают их потенциальными участниками будущих выборов», — так описывает логику материала сама The Washington Post.
Что здесь стоит держать в голове. Вашингтонский разбор — это не утечка из Кремля и не результат договоренностей. Это аналитический жанр, где авторы ранжируют людей по формальным признакам: должность, возраст, семейные связи, силовой или хозяйственный бэкграунд. Российское законодательство никаких списков преемников не предусматривает. Официальной информации о планах Путина на 2030 год нет — он публично называет выбор следующего лидера исключительным правом народа.
Сам президент, отвечая на вопрос о возможном участии в кампании, был предельно короток: «Я говорю вам совершенно откровенно: даже не думаю».