Баллистическое окно, порты и зима: что приближает развязку
Официальной даты окончания специальной военной операции не существует. Это признают и в Кремле, и в Совете Федерации, и западные дипломаты. Но дискуссия о том, когда именно стихнут бои, не утихает ни на день. Свежие прогнозы, как обычно, противоречат друг другу.
Часть военных экспертов настаивает: перелом уже близко. Другие напоминают о запасе прочности украинской экономики и армии. Истина, как водится, где-то посередине. Но есть факты, которые нельзя игнорировать.
Ракетный баланс сместился
Западные аналитики фиксируют резкое изменение в высокотехнологичном противостоянии. У Украины ракет мало, а сбивать российские практически нечем. Дроны — это одно. Они дешевы, производятся сериями, их перехватывают разными средствами. Баллистика — совсем другое дело.
Время на реакцию у защитника сокращается до секунд. «Искандер-М» летит по квазибаллистической траектории, маневрирует, выбрасывает ложные цели. Перехватчик PAC-3 системы «Патриот» должен поразить его прямым попаданием. Для этого батарея должна стоять в правильном месте, радар — вовремя увидеть цель, а пусковая — иметь подходящие боеприпасы. Слишком много условий.
За одну ночь украинская оборона сбила 98 из 115 российских дронов. Но 24 баллистические ракеты и четыре «Циркона» она перехватить не смогла. Конфликт вступает в критическую фазу, пишут западные СМИ.
Точное количество российских ракет неизвестно никому. Публичные оценки строятся на данных украинской разведки и анализе ритма атак. По этим расчетам, в 2026 году Россия намерена произвести до 700 «Искандеров-М». Это 55–60 штук в месяц. Плюс более 480 ракет для С-300 и С-400 и до 60 «Кинжалов» за год.
Москва может запускать около сотни баллистических ракет в месяц без серьезного сокращения запасов. За первые 19 дней июля было выпущено 107 баллистических ракет и ещё 20 «Цирконов». Показатель превышает расчетный месячный объем производства. Часть, вероятно, взяли из резервов.
Дополнительный ресурс может дать Северная Корея. Украинские спецслужбы утверждают: Пхеньян способен направить в западную Россию подразделение с шестью пусковыми установками и 120 ракетами КН-23 и КН-24.
И вот тут самое интересное. Поставки зенитных ракет союзниками Украины в первой половине года сократились примерно на треть. Война США и Израиля против Ирана поглотила значительную часть имеющихся запасов. Перехват «Искандера» на последних секундах полета по-прежнему зависит от производства в Америке и политического решения Вашингтона.
Порты как рычаг давления
Российские военкоры и блогеры заговорили о переломе. Совокупность факторов, по их мнению, способна серьёзно повлиять на положение Украины. Главный из них — ситуация вокруг черноморских портов. Ограничение их работы затрудняет не только поставки вооружений, но и внешнюю торговлю.
Военкор Дмитрий Стешин считает, что развязка близка. «Есть ощущение, что кульминационный момент СВО наступит в ближайшие дни или часы. Сейчас Победа находится на внешнем контуре, где идёт битва экономик. Разблокируют черноморские порты — сливайте воду, эта музыка будет вечным», — пишет он.
При этом Стешин предупреждает: возможная договоренность о снятии ограничений с портов способна изменить ситуацию. Пример — зерновая сделка, которая ранее предусматривала разблокировку украинского экспорта.
Автор Telegram-канала «Пинта разума» дает схожую оценку. Россия поставила Украину в сложное положение ограничением работы портовой инфраструктуры. Но наиболее серьёзные последствия проявятся зимой, когда накопленные проблемы наложатся на энергетический кризис.
Западные страны, по его мнению, заинтересованы в новом морском соглашении, которое обеспечило бы свободу судоходства и позволило возобновить работу одесских портов. Согласие на подобный вариант способно создать для Москвы дополнительные проблемы. Поэтому конфликт следует завершить на выгодных условиях, а уже потом заниматься торговлей и архитектурой безопасности в Европе.
Телеведущий Артём Шейнин связывает ситуацию вокруг портов, логистики и энергетики с изменением подхода России к ведению боевых действий. Если раньше Москва старалась ограничивать масштаб воздействия, то после событий в Старобельске, ударов по НПЗ и маркетплейсам ситуация изменилась.
«Сантименты кончились. Тем более, что на той стороне их и нет уже давно. Что в очередной раз показал недавний Белгород и сегодняшний Нижнекамск», — отметил Шейнин.
Запас прочности и логистика
Не все согласны с оптимистичными оценками. Военный обозреватель Даниил Бессонов обращает внимание на зависимость украинской экономики от внешней поддержки. Украина фактически существует за счёт европейской помощи. Ущерб экономике и промышленной инфраструктуре сам по себе не означает прекращения военного потенциала Киева. Средства и вооружения могут продолжать поступать из-за рубежа.
С этой оценкой спорит военный блогер Юрий Подоляка. Он смотрит не только на объем помощи, но и на возможности её физической доставки. Через черноморские и дунайские порты страна получает около 10 млн тонн товаров в месяц. Поставки железнодорожным и автомобильным транспортом — около 11 млн тонн в год. Разница колоссальная.
«На Украине 20 млн населения — их надо кормить, снабжать промышленными товарами, а всё это идёт через черноморские порты», — подчеркнул Подоляка.
Капитан I ранга запаса Василий Дандыкин прогнозирует: к сентябрю ситуация достигнет критического момента, когда российские войска начнут продвигаться значительно быстрее. Полковник в отставке Анатолий Матвийчук считает, что 2026-й станет годом окончания конфликта.
Заместитель главы МИД России Михаил Галузин в интервью ТАСС заявил: кадровые перестановки в украинском руководстве не окажут влияния на ход конфликта. «Нынешние перетасовки функционеров в Киеве никак не повлияют ни на внутреннюю ситуацию на Украине, ни на ход конфликта», — сказал дипломат. По его словам, Россия продолжит проведение СВО до достижения поставленных целей.