«Опасное заблуждение»: почему Москва может ответить не только на ядерный удар
В западных столицах укоренилось мнение, что Москва задействует стратегический арсенал лишь в одном случае — если по российской территории будет нанесён ядерный удар. Президент Российского совета по международным делам Дмитрий Тренин называет такой подход опасным и не соответствующим действительности.
Свою позицию эксперт изложил в интервью «Ленте.ру». Он подчеркнул: противники ошибочно сужают перечень сценариев, при которых Россия может применить оружие массового поражения. На деле порог вхождения в ядерный конфликт, согласно обновлённой доктрине, заметно ниже, чем принято считать на Западе.
Тренин напомнил, что в российской ядерной доктрине чётко прописаны условия. Речь идёт не только об ответе на атаку по своей территории. Ключевыми триггерами названы массированные воздушно-космические удары, а также агрессия, направленная против России или Белоруссии.
Причём агрессором может выступать не только государство, обладающее ядерным оружием. В документе отдельно оговаривается ситуация, когда удар наносит неядерная страна. В этом контексте эксперт прямо упомянул Украину. Но и это не всё: угроза может исходить от ядерных держав — США, Великобритании или Франции.
«Наши противники считают, что Россия применит ядерное оружие только в ответ на ядерный удар по своей территории. Это опасное заблуждение», — приводит издание слова Тренина.
По сути, речь идёт о том, что Москва оставляет за собой право на асимметричный ответ. Если противник наносит массированный удар обычными средствами — ракетами, беспилотниками, авиацией — и это создаёт угрозу существованию государства, порог может быть пересмотрен. Такой подход снимает с России обязательство «зеркалить» агрессию исключительно ядерным оружием.
Отдельно Тренин остановился на роли французского ядерного арсенала в европейской безопасности. По его оценке, Париж использует свои стратегические силы скорее как инструмент политического веса, нежели как реальный фактор военного сдерживания. Это замечание прозвучало в контексте дискуссий о возможной защите Польши силами Франции.
Эксперт дал понять: европейские союзники по НАТО, полагающиеся на «ядерный зонтик» Парижа, могут переоценивать его надёжность. Французская доктрина, по мнению Тренина, ориентирована в первую очередь на защиту национальных интересов, а не на гарантии безопасности восточноевропейских партнёров.
Заявление главы РСМД прозвучало на фоне продолжающихся дискуссий о стратегической стабильности. Ранее, в начале июня, на полях Петербургского международного экономического форума заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков также комментировал условия применения ядерного оружия, подчёркивая, что позиция Москвы остаётся неизменной и основанной на действующих доктринальных документах.
В российском внешнеполитическом ведомстве неоднократно отмечали, что любые попытки упрощённо трактовать ядерную доктрину страны чреваты просчётами. Неверная оценка «красных линий» может привести к эскалации, которой никто не хочет. Именно поэтому, как полагает Тренин, западным аналитикам стоит внимательнее изучать официальные документы, а не опираться на собственные предположения о том, как поведёт себя Москва в критической ситуации.