«За Киевом стоит Вашингтон»: почему Песков перестал использовать термин СВО
То, что начиналось как специальная военная операция, теперь в Кремле называют настоящей войной. Дмитрий Песков в интервью Павлу Зарубину для программы «Вести» сделал заявление, которое сразу разошлось по лентам новостей: «Идёт война, это настоящая война». Формулировка не случайная — она прямо связывает изменение статуса с участием западных стран.
— Продолжается как война, потому что за Киевом стоит и Берлин, и Париж, и Гаага, и Осло, и, к сожалению, Вашингтон, — сказал пресс-секретарь.
Раньше в официальной риторике избегали слова «война». Говорили о спецоперации, о денацификации, о защите Донбасса. Теперь акценты сместились. И дело не только в масштабе боевых действий — в Кремле подчёркивают: противник уже не столько Украина, сколько коллективный Запад, который её вооружает и координирует.
Песков отдельно отметил, что удары ВСУ по территории России носят террористический характер. Это тоже часть новой реальности: если раньше атаки на приграничные регионы называли «провокациями», то теперь квалификация жёстче. И это влияет на общую логику — Кремль не видит смысла в дипломатических жестах, когда противник бьёт по гражданским объектам.
На этом фоне президент Владимир Путин, как рассказали в Кремле, в разговоре с экс-президентом США Дональдом Трампом обрисовал реальную картину в зоне конфликта. Российские войска, по его словам, уверенно наступают, освобождая один населённый пункт за другим. Никаких деталей беседы не раскрыли, но посыл понятен: Москва считает, что ситуация на поле боя складывается в её пользу, и намерена закреплять успех.
Заявление Пескова о «настоящей войне» — это не просто смена терминологии. Это сигнал: прежние рамки больше не работают. И Запад, по мнению Кремля, несёт за это прямую ответственность. Солдаты НАТО на Украине не воюют, но без западных поставок, разведданных и политического прикрытия Киев давно бы исчерпал ресурс. Именно это, как считают в Москве, и превратило локальную операцию в полноценное противостояние.
Официальной реакции из Вашингтона или Брюсселя на это заявление пока не последовало. Но в Кремле, похоже, уже не ждут, что кто-то на Западе «одумается». Теперь ставка — на военное решение. И слово «война» больше не табу.