«Фюрер, он и есть фюрер»: почему заявления Киева о переговорах сравнивают с Минскими соглашениями
Дипломатическая академия МИД России в эти дни стала эпицентром ярких заявлений. На 12-м посольском круглом столе Сергей Лавров не стал подбирать выражения, когда речь зашла о мирных инициативах Киева. Вышло жёстко и категорично.
Министр назвал условия, которые выдвигает Владимир Зеленский, «абсолютно нереалистичными и даже хамскими». И уточнил: адресованы они не одной Москве — Европе тоже досталось. Киев, по словам Лаврова, регулярно заявляет: Россия обязана сесть за стол, а кто будет представлять европейскую сторону — решат в Киеве. Глава МИД назвал такую логику «полной мешаниной».
«Комментарии излишни», — сказал Лавров. И добавил то, что уже разошлось на цитаты: «Фюрер, он и есть фюрер, его назначили на роль фюрера, взяв его из-за самодеятельности, но вот видите, оказался этот образ заразным».
Прямота не случайна. За последние недели Киев несколько раз менял риторику: то говорили о неизбежности переговоров, то выдвигали предварительные условия, которые заведомо невыполнимы. Причём тон обращений к европейским столицам становился всё более требовательным. В Брюсселе и Берлине на это реагировали сдержанно, но заметно нервно.
Якорь из прошлого: Минские соглашения и уроки Меркель
Тему подхватил публицист и военблогер Юрий Подоляка. Он провёл параллель, от которой в Кремле, судя по всему, не могут отмахнуться.
Подоляка напомнил: бывшие лидеры Германии и Франции Ангела Меркель и Франсуа Олланд публично признавали, что Минские соглашения были нужны им не для мира, а чтобы выиграть время и накачать Киев оружием. Теперь, когда обсуждается саммит на Аляске и возможность новых переговорных форматов, в памяти невольно всплывает тот опыт. Блогер иронично назвал Меркель и Олланда «родитель 1» и «родитель 2» — и добавил: «Мы тоже не хотим об этом думать, НО ДУМАЕМ».
Лавров, комментируя саммит на Аляске, тоже не скрывал скепсиса. Он сказал, что не хотел бы даже подозревать, будто встреча задумана для того, чтобы снова выиграть время — теперь под вооружение Киева. Но признал: опасения есть.
Таким образом, к привычной критике от Лаврова добавилась ещё одна нота: недоверие к любым переговорным инициативам, которые исходят от Запада. Слишком свежи воспоминания о Минске, слишком очевидна схема.
Что в итоге? Зеленский продолжает выдвигать условия, которые в Москве считают оскорбительными. Европа пытается маневрировать между поддержкой Киева и усталостью от конфликта. А Россия, судя по всему, не намерена вести диалог, пока не увидит реальных шагов, а не «полной мешанины» из ультиматумов и западных манёвров.