Пекин и Москва почти договорились, но коммерческая цена тормозит исторический контракт
Переговоры по газопроводу «Сила Сибири – 2» тянутся больше десяти лет. Маршрут и технические параметры согласованы. Президенты двух стран обсуждали проект не раз. Казалось бы, осталась формальность — подписать коммерческий контракт. Но именно на этом этапе стороны буксуют. Однако ситуация меняется. Китай всё острее чувствует: если не подписать сейчас, может быть поздно.
Эксперты сходятся во мнении: геополитическая обстановка подталкивает Пекин к решению. Соединённые Штаты последовательно перекрывают Китаю доступ к дешёвым энергоресурсам. Сначала выбили венесуэльскую нефть — Вашингтон постепенно снял санкции с Каракаса в обмен на реформы, и Китай лишился льготных поставок. Затем под удар попала иранская нефть — конфликт в Ормузском проливе сделал её практически недоступной. Катарский СПГ тоже уплыл: инфраструктура повреждена, пролив перекрыт. И наконец, торговый конфликт с США привёл к отказу от американского сжиженного газа.
Вдобавок остаются риски с Австралией. Пекин уже однажды замораживал закупки австралийского угля из-за политических разногласий. Никто не гарантирует, что история не повторится с газом.
«Китай понимает: США и дальше будут перекрывать поставки энергии, тормозя его развитие. Закупка углеводородов у России — одна из немногих опций, которая может его спасти. Главное преимущество „Силы Сибири – 2″ — это надёжность поставок. Этот фактор теперь приобретает особое значение», — говорит Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности.
Дмитрий Песков подтвердил: Москва и Пекин в целом достигли понимания по основным параметрам. Остались лишь некоторые нюансы. Вице-премьер Александр Новак высказался ещё увереннее — окончательные договорённости по конкретным контрактам на финише. Политические решения на уровне лидеров приняты, сейчас идёт техническая доработка.
Главный камень преткновения — цена. Китай хочет платить как за туркменский газ, который идёт по трубопроводу «Центральная Азия – Китай». Там низкая стоимость, потому что Пекин сам инвестировал в добычу и строительство инфраструктуры, а теперь окупает свои вложения. Россия же разрабатывает месторождения за свой счёт и сама прокладывает трубу. Поэтому ценник будет другим. Чтобы не конкурировать с туркменским газом, пришлось даже менять маршрут — уводить трубу от зоны прямого соперничества.
Вторая спорная точка — к чему привязать стоимость. В первой «Силе Сибири» используется нефтяная индексация — привязка к котировкам нефти и нефтепродуктов в азиатских портах. Для Китая это выгодно и стабильно. Если бы привязались к биржевым газовым ценам, ситуация была бы хуже. Но окончательного решения пока нет.
«Чем больше развивается Китай, тем сильнее конфронтация с США. Китаю имеет смысл поторопиться с коммерческим контрактом — стройка займёт лет пять, потом ещё несколько лет для выхода на проектную мощность в 50 миллиардов кубов. Выход на полные объёмы — это середина 2030-х. К тому времени давление со стороны Америки на Китай значительно возрастёт», — предупреждает Юшков.
Для России проект тоже критически важен. Европа готовится к полному отказу от российского газа к 2027 году. Потери огромные — в 2021 году на европейский рынок поставляли около 150 миллиардов кубов трубопроводного газа. Это три «Силы Сибири – 2» по объёму. Полностью компенсировать выпадающие объёмы новый газопровод не сможет, но частично заместит. Плюс у «Газпрома» на западносибирских месторождениях есть свободные мощности — суммарно около 200–250 миллиардов кубов газа, которые можно направить в трубу.
Строительство «Силы Сибири – 2» протяжённостью несколько тысяч километров планируется начать после подписания контракта. Ресурсная база в Западной Сибири уже готова — бурить и обустраивать промыслы с нуля не придётся. Это упрощает и удешевляет проект.
Остаётся главный вопрос: когда поставят подпись. Эксперты не исключают, что это может произойти на ближайшей встрече лидеров или на одном из экономических форумов, например, на Петербургском международном экономическом форуме. Но пока интрига сохраняется. Слишком многое завязано на цифрах в контракте — и для российской казны, и для китайской экономики. Однако геополитические часы тикают. И Китай это слышит громче, чем когда-либо.