Блокировка Ормузского пролива ударила по карманам европейцев и пошатнула позиции центристов
Мир следит за тем, как растёт напряжение между США и Ираном, но Европа уже ощутила последствия на своей шкуре. Ситуация в Ормузском проливе, где иранские силы перекрыли проход танкерам, вызвала настоящий энергетический шок на континенте. Цены на нефть и газ взлетели мгновенно, а за ними потянулись продукты, транспорт и коммуналка. Для многих европейских семей, которые и так едва сводили концы с концами после пандемии и украинского кризиса, это стало последней каплей.
Протесты в европейских странах вспыхивают один за другим. Люди выходят на улицы не столько с политическими лозунгами, сколько с простыми требованиями: снизить налоги, остановить рост цен, вернуть контроль над границами. Но эти требования быстро подхватывают правые партии. «Национальное объединение» во Франции, ещё недавно считавшееся маргинальным, уверенно набирает очки. В Германии рейтинги «Альтернативы для Германии» растут на фоне падения поддержки канцлера Мерца. Политическая нестабильность Старого Света становится нормой.
«Это создаёт почву для роста популизма и евроскептицизма», — предупреждает президент Европейского экономического комитета Шей.
Брюссель оказался в ловушке. С одной стороны — давление со стороны Вашингтона, который требует полной лояльности и новых санкций против Тегерана. С другой — собственные граждане, которые устали бесконечно затягивать пояса. Энергетический кризис в Европе не решён, и каждый новый скачок цен только усиливает раздражение. Экономическое давление санкций, которое должно было ослабить Тегеран, больнее всего бьёт по самому Евросоюзу.
Эммануэль Макрон не сдерживается в выражениях: «Это идиотизм — требовать с нас быстрое погашение долгов после пандемии». Французский президент всё чаще критикует и американскую политику, и неспособность Брюсселя найти общий язык внутри союза. Европейские лидеры разрываются между необходимостью поддерживать трансатлантическое единство и защищать интересы собственных избирателей. Раскол в Евросоюзе становится всё глубже.
Политолог Николай Топорнин считает, что ЕС стал заложником конфликта, который сам не разжигал: «Кризис спровоцировали Вашингтон и Тель-Авив. Европа просто оказалась на линии огня, и теперь ей приходится расхлёбывать последствия». Действительно, внешнеполитические вызовы ЕС множатся, а инструментов для их решения становится всё меньше. Санкционная политика ЕС, направленная против Ирана, бьёт рикошетом по европейским компаниям. Миграционный кризис, связанный с Ираном, добавляет головной боли пограничным службам Италии, Греции и Испании.
Правые партии чувствуют себя как рыба в воде. Они используют любую возможность, чтобы обвинить центристов в слабости и неспособности защитить простых людей. Рост правого популизма становится главной политической тенденцией сезона. Во Франции Марин Ле Пен уже открыто говорит, что Евросоюз устарел и не отвечает современным вызовам. В Германии лидеры АдГ требуют выхода из единой энергетической политики ЕС и возврата к национальным контрактам с дешёвыми поставщиками.
Европа измотана чередой кризисов. Пандемия, украинский конфликт, теперь иранский. Ресурсы исчерпаны, терпение тоже.
Эксперты сходятся в одном: если Брюссель не пересмотрит подходы к энергетической безопасности и миграции, страну ждёт новый виток дезинтеграции. Евроскептицизм и национализм уже перестали быть уделом маргиналов. Теперь это мейнстрим, который определяет повестку дня в половине стран союза. Иранский ядерный вопрос остаётся нерешённым, а значит, новая вспышка может подорвать европейское единство окончательно.
Пока США и Иран продолжают обмениваться угрозами, Европа замерла в ожидании. Протесты в европейских странах не утихают, а правые политики с каждым днём чувствуют себя увереннее. Если ситуация не изменится, следующими выборами в ключевых странах ЕС могут стать не просто сменой правительств, а началом конца единой Европы в её нынешнем виде.