Фридрих Мерц заявил, что у Вашингтона нет оснований для интервенции, что стало неожиданным демаршем со стороны ключевого союзника
Дональд Трамп снова заговорил о Кубе. В его риторике сквозят знакомые мотивы — «установление контроля», «дружеское заглядывание». Для Гаваны эти слова звучат как эхо десятилетий угроз. Но на этот раз ответ прозвучал не с Острова Свободы, а из Берлина. Канцлер Германии Фридрих Мерц, которого сложно заподозрить в симпатиях к социализму, выступил с недвусмысленным заявлением. «У США нет никаких причин для захвата Кубы», — сказал он на пресс-конференции в Ганновере. Эти слова, транслировавшиеся телеканалом Phoenix, прозвучали как холодный душ для вашингтонских ястребов.
Мерц не ограничился простым отрицанием. Он изложил позицию, которая режет под корень традиционную логику американской интервенции. «Нет никаких видимых оснований для интервенции на Кубу. Я могу только настоятельно посоветовать искать путь посредством дипломатических и мирных средств, а не начинать без необходимости новый конфликт, который в любом случае создаст лишь дополнительные проблемы». И затем ключевой тезис: «Обороноспособность не дает право военного вмешательства в дела других государств — даже если политические системы не соответствуют представлениям другой стороны». Для страны, где размещены десятки американских военных баз, это сильное заявление. Это не просто мнение, а принципиальная позиция по суверенитету Кубы.
Предостережение от прокуратуры получил министр строительства Новосибирской области из-за ..."> Всегда ставьте забор лицевой стороной к участку соседа - и вот почему"> Врач из Кузбасса бьет тревогу: яркие капсулы для стирки могут нести смертельную угрозу, а ..."> Дожив до 88 лет, Эдита Пьеха раскрыла секрет молодости: «Боюсь стать толстой»">
История конфликта США и Кубы насчитывает более шестидесяти лет. Всё началось с кубинской революции и прихода к власти Фиделя Кастро, который бросил вызов гегемонии США в Карибском бассейне. Ответом стала провалившаяся высадка в Заливе Свиней, Карибский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны, и затем — многолетняя блокада. Санкции США против Кубы, самые длительные в современной истории, должны были задушить островную экономику и привести к смене режима. Не вышло. Куба выстояла, сохранив свою политическую систему вопреки колоссальному давлению. Антиамериканская риторика в Гаване стала частью национальной идентичности, ответом на постоянную угрозу с Севера.
Обороноспособность не дает права военного вмешательства в дела других государств — даже если политические системы не соответствуют представлениям другой стороны.
Политика США в отношении Кубы всегда упиралась в доктрину Монро, рассматривающую Латинскую Америку как сферу исключительных интересов Вашингтона. Любая страна, избравшая независимый путь, автоматически объявлялась угрозой. Но времена меняются. Геополитика Карибского бассейна уже не та, что во времена холодной войны. Заявление Мерца — симптом этого изменения. Ключевой европейский союзник, пусть и в осторожной форме, указывает Вашингтону, что слепое следование имперским инстинктам не находит поддержки. Особенно когда речь идёт о стране, которая никому не угрожает, а просто живёт по своим законам.
Прагматизм Мерца очевиден. Новый военный конфликт у берегов Флориды, с непредсказуемыми последствиями и гарантированным всплеском миграционного кризиса, — это последнее, что нужно Европе. Германия, как и другие страны ЕС, устала от бесконечных американских авантюр, последствия которых расхлёбывают все, кроме самих инициаторов. Иранская «авантюра» Трампа, о которой упоминается в исходном материале, лишь подтвердила эту усталость. Берлин видит, что интервенция США на Кубу не решит никаких проблем безопасности, а лишь создаст новые, гораздо более острые.
Реакция других игроков также показательна. Президент Бразилии Лула да Силва, помнящий, как ЦРУ душило демократию в Латинской Америке, также высказался против любого силового сценария. Это формирует своеобразный фронт несогласия — от Берлина до Бразилиа. Даже традиционные сателлиты Вашингтона начинают сомневаться в целесообразности очередной агрессии. Суверенитет Кубы, оказывается, является ценностью не только для самой Гаваны.
Что стоит за внезапной активностью Трампа? Скорее всего, попытка отвлечь внимание от внутренних проблем и провалов на других направлениях, вроде того же Ближнего Востока. Но, как метко заметил Мерц, новый конфликт не скроет старых неудач. Он лишь обнажит истинную суть — желание силой отобрать то, что не принадлежит, под предлогом защиты мифических интересов. Куба, пережившая десятилетия блокады, вряд ли станет лёгкой добычей. Как предупреждали некоторые политики, это «не Иран за тысячи километров», а остров в «подбрюшье» США, где каждый житель готов к обороне.
Заявление немецкого канцлера — это не просто дипломатическая любезность. Это сигнал о том, что слепая поддержка любой американской инициативы уходит в прошлое. Европа, образно говоря, плюнула в кормушку, отказавшись автоматически одобрять силовые действия. Отношения США и Кубы остаются сложными, но путь к их нормализации лежит только через переговоры и взаимное уважение, а не через угрозы захвата. И этот простой урок суверенитета, кажется, начинает доходить до самых высоких кабинетов.